Весной 1933 года закончилось моё систематическое школьное образование. Экзамена по математике я не выдержал, а по немецкому языку вообще не был аттестован. По остальным предметам у меня всё было в норме. За выпускной диктант по русскому языку я, единственный в классе получил наивысшую оценку. Учитель русского языка, он же завуч школы, педагог дореволюционной формации, Иван Дмитриевич Четыркин, передавая мне тетрадь с диктантом, сквозь толстые стёкла очков пристально посмотрел на меня, а затем перевёл взгляд на моих соседей слева и справа (не списал ли я у них?) и ничего не сказал. После объявления оценок по русскому языку, хотя я и был кумиром на час, но на душе у меня было не спокойно. Я знал, что не буду признан окончившим семилетку и потому дорога в техникум мне будет закрыта. Надежды на осеннюю переэкзаменовку по математике меня не успокаивали. Я был уверен, что и к осени знаний по математике у меня не прибавится. Им неоткуда было взяться. В своей семье я был пока-что единственным, дошедшим в своём образовании до 7-го класса. Хороших знакомых, могущих бескорыстно позаниматься со мной, у нас не было.

В августе я всё же пришёл в школу на переэкзаменовку в надежде на счастливый билет. Но таковой мне не выпал. Мария Евсеевна при виде моей беспомощности предложила позаниматься со мной отдельно. На минуту я обрадовался. Но когда она намекнула, что за это надо платить, я не задумываясь ответил, что у нас для этого нет денег. Я не знал, сколько стоило репетиторство (наверное не очень дорого), но я хорошо знал материальные возможности моих родителей и в явный ущерб себе решил этот вопрос самостоятельно. Теперь-то я понимаю, что за те 20-30 рублей, заплаченных учительнице за репетиторство, не разорили бы семью и она, конечно, вынуждена была бы аттестовать меня по математике, хотя бы на удовлетворительно. Я получил бы документ об образовании, дающий право на продолжение учёбы. Но этого не случилось. В канцелярии школы я получил простую справку, написанную на половине листа из тетради, что я в течение года занимался в 7-ом классе и не выдержал экзамена по математике. Неуспеваемость по немецкому в счёт не шла. Вот с таким документом, я, 15-ти летний подросток, вышел в жизнь.