Часть IV

Конец войны и начало мира

1943 — 1946 г.

Итак, я — военный следователь военной прокуратуры 151 отдельной стрелковой бригады. Это было формирование военного времени и создавалось оно на территории Казахстана, но, отнюдь, не из казахов. Конечно, были в бригаде и казахи, но не более, чем в других частях нашей армии.

Я не могу утвержать, были ли стрелковые бригады до войны, но на первом году войны, когда фронту требовались всё новые и новые формирования, то вместо дивизий стали создавать более подвижные и менее громоздкие стрелковые бригады. Выполнив свою роль в первом периоде войны, к концу 1943 года, когда наступил перелом в войне в нашу пользу, стрелковые бригады стали сводиться в более мощные воинские формирования — стрелковые дивизии.

Отдельная стрелковая бригада нечто среднее между полком и дивизией. В бригаде вместо полков было 4 отдельных стрелковых батальона, вместо артиллерийского полка — отдельный артиллерийский дивизион, вместо батальона связи — отдельная рота связи и т.д.

Бригада, в которой мне предстояло служить, была уже обстреляной, но никакой громкой славы, как и за многими стрелковыми соединениями Северо-Западного фронта, за ней не водилось. Не было в ней и героев.

Командовал бригадой очень хороший кадровый офицер — полковник Яковлев. Как и многие командиры соединений, в Истории Великой Отечественной войны он остался безвестным. В бригаде его любили за порядочность, благородство, личную культуру, уважительное отношение к людям и заботу о них.

В сентябре 1943 года из нескольких стрелковых бригад, включая и нашу 151-ю, была сформирована 150-я стрелковая дивизия. Полковник Яковлев был назначен её командиром и какое-то время ею командовал. Затем он был откомандирован на учёбу, а дивизию от него принял полковник Шатилов, который и довёл её до Берлина. Солдаты этой дивизии брали Рейхстаг и водрузили на нём Красное знамя. Значит были в Берлине оставшиеся в живых мои сослуживцы по бывшей 151 отдельной бригаде.  Такова, в общих чертах, история соединения, куда я прибыл продолжать свою службу.

Теперь, за давностью лет, я не помню названия того населённого пункта, где произошла моя встреча с бригадой, но было это под Старой Руссой, бывшей камнем преткновения не одной армии нашего фронта.

     Военным прокурором бригады оказался 29-ти летний Николай Матвеевич Золотаев, незадолго перед войной окончивший Московский юридический институт и успевший поработать в одной из московских районных прокуратур. Николай Матвеевич резко отличался от Воробьёва своей цивильностью. Он был мягок по характеру и интеллигентен в поведении и в обращении с людьми. Он не курил и не имел пристрастия к алкоголю. Будучи исключительно скромным человеком, он не напускал на себя ни важности, ни воинственности. В бригаде его знали и уважали.