После ознакомления с делом и тщательно подготовившись, я поехал в тюрьму допросить подследственного. Им оказался не такой уж закоренелый преступник, а обычный вор из демобилизованных, но не вставших на воинский учёт. Ему, наверное, надоело сидеть в камере подследственных и он, особо не отпираясь, ответил на интересующие меня вопросы. А ещё через пару дней я закончил это дело и положил его на стол прокурору с обвинительным заключением. Когда об этом узнал Шебеко, то сразу и не поверил, а поверив, чертыхался по поводу тех дел, которые я ему «всучил». По одному из них ему не раз пришлось ездить в Елгаву, проводить там ревизии и допрашивать свидетелей. Несмотря на слабые лёгкие, Шебеко долго оставался на военной службе и в пятидесятых годах служил старшим военным следователем прокуратуры ПрибВО. Его давно уже нет в живых и вспоминая о нём, я отдаю ему дань своего уважения.

Вторым, заслуживающим упоминания следователем, был майор Ситников Серафим Иванович. Он был на 2-3 года старше меня и войну закончил в должности военного следователя армии. Не имея юридического образования, но обладая практическими познаниями в бухгалтерском учёте, он лучше всех расследовал хозяйственные дела. Я хорошо помню как он успешно справился с очень сложным и трудоёмким делом на группу офицеров Автомобильного Управления округа, жульничавших с трофейными автомашинами. Но, как мне представляется, верхом следственного мастерства было расследование им дела о хищении вольнонаёмным экспедитором Синявским большой партии военного обмундирования. Вот, что мне запомнилось по этому делу.
В предпраздничные суматошные дни, числа 4 или 5 ноября 1949 года, экспедитор Отдельного батальона аэродромно-технического обслуживания (ОБАТО) Синявский на окружном вещевом складе получил на целый авиационный полк и батальон обмундирование по зимнему плану. Как известно, личный состав авиационных полков в основном состоит из офицеров — лётчиков и авиатехников, а, следовательно, и полученное обмундирование для них состояло из хромовых сапог или хромовых кроев на них, хромовых ботинок, рулонов шинельного сукна и высококачественной шерстяной ткани для кителей, белья и многого другого. Вместо того, чтобы всё это привезти на вещевой склад части в город Елгаву, Синявский разгрузился во дворе такелажников-упаковщиков, которые и упаковали всё имущество в ящики. Накануне Октябрьских праздников, Синявский без особого труда всё похищенное им имущество сдал в багаж на Рижском вокзале и отправил его пассажирским поездом до Москвы. Вместе с багажом уехал и сам. До 9-го ноября Синявского в части не хватились и обнаружили его исчезновение и всего полученного им имущества на весь Елгавский гарнизон только после праздников.
Где искать Синявского и кто он такой? Никто о нём ничего толком не знал. Не располагал достаточными данными о нём и штаб части, принявшей его на работу экспедитором. Расследование этого дела поручили Ситникову. Он быстро напал на след, приведший его на вокзал. Ни дня не мешкая, он сел в ближайший поезд и выехал в Москву. На Рижском вокзале столицы ему сообщили, что багаж, состоящий из энного количества ящиков прибыл из Риги и в тот же день был выдан отправителю, он же получатель, который и вывез его из багажного отделения в неизвестном направлении.
Москва большая. Одних только вокзалов девять, а железнодорожных направлений и того больше. Разыскать Синявского в Москве по тем данным, которым располагало следствие, представлялось непосильной задачей. Возвратился Серафим Иванович из Москвы в расстроенных чувствах. Но дело — есть дело, его нужно расследовать — разыскать преступника и похищенное им имущество.
Вскоре я уехал для продолжения службы в Румынию и не знаю в деталях, как развёртывалось следствие по этому делу. Но когда через несколько месяцев приехал в Ригу в свой первый отпуск, то узнал, что Ситников разыскал преступника и уехал за ним в Одессу.