Представление о собственной национальной исключительности (СНИ), или во что она обходится его обладателям.

Не открою америки, но все, кто проживал в Грузии, знаком с этим замечательным грузинским качеством. Само по себе оно было не обременительно для негрузинского населения — они всегда вели себя скромно на этой территории, не подвергая сомнению приоритет грузин и даже в мыслях не имели оспорить эту данность. Над всеми была общая власть, а она умела навести порядок, не согласиться с которым смельчаков было не много. Всё имеет свой конец — закончилась и власть, ограничивающая пресловутую СНИ. Не титульному населению новая, истинно национальная власть заявила, что все, кто не грузин — гости и от них ждут соответствующего поведения, а ещё лучше — возвращения на исторические родины. Началось массовое переселение народов, отдельные из которых проживали в Грузии не одно столетие. Общему чемоданному настроению не поддались только осетины и абхазы, резонно рассуждая, что к ним это пожелание из Тбилиси не относится. Как известно, идеологом и практиком СНИ новой Грузии стал Звияд Гамсахурдия. При всей своей одиозности и паранормальности он несомненно выражал состояние национального ожидания. В этом смысле Миша Саакашвили от него ничем не отличается. Первый был политический дилетант, заурядный подкаблучник, асоциальный тип, не ходивший даже в простую среднюю школу (учителя приходили в их дом), с наследственной ненавистью ко всему русскому (впрочем, и к армянскому тоже). Миша Саакашвили — типичный комсомолец последней генерации, со всеми их аморальными «достоинствами»: карьеризмом, цинизмом, предельным самолюбием — оказался идеальным выбором Запада для проведения на Кавказе их интересов. Но и во внутригрузинской жизни он следовал вековым национальным традициям: физическому устранению потенциальных конкурентов, ликвидации дееспособной политической среды, сомнительным методам в решении экономических проблем. Это можно было бы только приветствовать, зная особенности национального характера его соплеменников, если бы приёмы управления, годные для внутригосударственного применения, Миша не решил применить и во внешней политике. Оказавшись нормальным трусом, что засвидетельствовало TV во время его последнего визита в Гори, ему нужны были железные внешние гарантии. И их ему дали… Часть четвёртая»